Чемпионы
Марина С. Мкртчян, с извинениями всем действующим лицам

Однажды в осень мой товарищ Руслан предложил мне немного поработать, а именно - получить визы для игроков в Го. Все очень просто - собрать четыре комплекта документов (паспорт-анкета-справка с работы), получить приглашение (одно на всех) и отнести все в посольство Южной Кореи. Там же, в посольстве (или консульстве?), забрать визы, и наша сборная поедет на чемпионат Азии в Сеул. Документы будут переданы с проводниками поездов. Причем перед тем, как предложить это, свой паспорт Руслан передал с оказией. Действительно, все просто и понятно: игроки живут в других городах, работа непыльная и ничего уметь не нужно, а Южная Корея перебежчиков не боится, визы выдают кому попало, тем более, что мой паспорт уже у тебя - так сказал Руслан.

А здесь надо сказать, что с прожектами своего товарища я имела дело неоднократно. Чего стоил, например, обыск моими силами его съемной московской квартиры, когда из Казани были переданы (опять-таки с проводниками) ключи, а найти нужно было приписное свидетельство ("это такая зелёная картонка размером, примерно, как комсомольский билет, лежит не знаю где, может в книжке, или в ящичке каком-нибудь, ты поищи там…") и в случае успеха передать (догадайтесь как) предмет поиска вместе с ключами обратно, в Казань.

Но, в описываемую осень было плохо с деньгами и очень плохо с развлечениями, я немного подумала и решила, что примерно знаю чего ожидать от Руслана.

Короче - согласилась.

Пора представить участников:

мой друг Руслан из Нижнего Новгорода, единственный знакомый мне человек в этом списке

Гаврилов из Петербурга, лидер сборной

юный Тимур из Ижевска

Сурин из Иваново (или надо писать "из Иванова"?).

В таком порядке я узнала эти имена, звучали они именно так, другой информации у меня не было.

Гаврилов появился официальным телефонным звонком (предложение Руслана было предварительным, и вообще, в этой истории телефоном пользовались все, всегда и по каждому поводу перекрёстно не менее трёх раз). Я все подтвердила: "да, согласна, смогу". Гаврилов сразу выслал "Красной стрелой" свои паспорт с анкетой и сообщил, когда встречать. Потом перезвонил в полночь (на мобильный, а куда ещё) и внёс поправку - не "Красная стрела", а другой поезд, но прибывает тогда же.

Помнится, я в тот момент впервые засомневалась, правильно ли поступила, согласившись? Может быть, стоило поискать другие развлечения?

И Гаврилов стал звонить и руководить моими действиями. Он сказал, что будут звонить Тимур и Дмитрий; сказал, что полетят они все вместе; возвращаться будут Руслан с Санкиным через две недели а он, Олег, и Сурин - на неделю позже, то есть наоборот, и ещё много всего. Несколько обалдев, я с трудом совместила имена и фамилии с первоначальным списком, ну а кто когда возвращается - потом разберёмся, так решила я, пусть улетят сначала. Попутно выяснилось, что нужно узнать про билеты на самолет ("Марина, Вам в Москве это проще"), узнать самолеты каких компаний (Air France, например) когда улетают, и можно ли лететь через Париж или Франкфурт ("только чтоб между пересадками не больше нескольких часов, потому что шенгенская виза только у меня", сказал Гаврилов). Почему-то особенное значение придавалось тому, когда самолеты прибывают обратно из Сеула, и, по-моему, нужны были билеты подороже, но это мои догадки - всей правды мне никто не говорил, это ясно чувствовалось.

К тому моменту я была вполне готова звонить и в Pan American, и в Якутские Авиалинии.

Позвонил Тимур из Ижевска. Он оказался очень улыбчивым и невероятно милым молодым человеком, а на фоне Руслана и Гаврилова - настоящим посланником небес. Он отправил свои документы с Ижевским поездом. Правда, когда прибывает поезд, этот посланец узнать не удосужился, но позвонил в свою местную справочную службу (вроде той, до которой в Москве не дозвониться) и перезвонил сообщить - в 6.20 утра, и даже трогательно извинился за такой неудобный поезд. Конечно же, разговор состоялся ночью. Вообще, много интересного в этой истории происходило по ночам - отрывание фотографий с заполненных, но забракованных мною анкет, переклеивание их на другие анкеты, подделка подписей и прочие мероприятия, чрезвычайно разнообразившие мой досуг.

А я каталась как-то Ижевским поездом, прибывает он действительно в шесть с чем-то. В 6.15, гордясь собой (ответственна! трудолюбива!), приезжаю на вокзал. Поезд уже прибыл, но почему-то в 6.10. Любуясь собой (интересная женщина, летящая походка) иду в конец состава (нужен вагон 14). И тут поезд противно сигналит и уезжает в октябрьскую даль. Ночь, холодно, темно, Казанский вокзал - это был очень подходящий момент, чтобы вспомнить соответствующими словами прожекты товарища, лидера с его "Красной стрелой", сотрудников удмуртской справочной и, отдельно - все подарки небес.

На самом деле, вызволить уехавший на запасные пути паспорт не представляет для меня никакого труда. Всю свою жизнь я занимаюсь тем, что присматриваю за малосознательными гражданами, причем последние несколько лет - профессионально. Но, несмотря на это, я не утратила способность удивляться, а участники описываемых событий удивляли как-то особенно сильно. Конечно, я подошла к расписанию (прибытие в 6.10, так и написано), узнала время обратного отправления, мысленно перевернула нумерацию вагонов и забрала паспорт вечером. А то, что я позвонила Тимуру и сообщила, что его документы потеряны, говорит только о моей природной вредности и о педагогическом даре.

Все складывалось довольно просто, и я перешла к следующей части работы - анкеты. Было у меня уже три паспорта. Гаврилов свою анкету заполнил, даже фото приклеил; правда не прислал справку, сказал, что как ему кажется, это не надо. Тимур передал подписанные чистые бланки, распечатав их на такой дорогой плотной бумаге, что я каждый раз боялась отрывать фотографию. Руслан прислал свои данные по электронной почте, а фотографий передал четыре штуки, и в этом случае вопрос "а не слишком ли надёжно я клею?" стоял не так остро. Я поняла свою задачу так: вообще-то я курьер, списываю всё, кроме личных данных, с Гаврилова - и дело с концом. Анкета, правда, на корейском и английском, но никакому курьеру еще не помешало умение рисовать печатные латинские буквы. Не удержусь и всё-таки приведу в пример адрес отеля, в котором проходило мероприятие: Nonhyum officetel, 96 Nonhyun-dong, Kangnam-gu, Seoul, и вся анкета примерно в таком духе. Возникли, однако, небольшие сложности. Например, Тимур прислал справку с места работы (жалею, что не сняла копию - это была выдающаяся липа, где работой объявлялся собственно дом), но сам при этом - студент. Вопрос, что писать в графе "чем занимается"? Звоню Гаврилову (он лидер, а я курьер), получаю в ответ "а это совсем не важно, напишите что студент, или напишите что работает - справка же есть, но эта справка не нужна, но можно написать что работает" и так далее, с явными интонациями усталого руководителя, который не может себе позволить убить бестолковых исполнителей. Звоню Тимуру, узнаю где он учится; понимаю, что не хочу переводить название его университета на английский и пишу то, что проще. Другая загвоздка: в пункте 15 Гаврилов ответил "нет", а Руслан сказал, "там вообще ничего писать не надо". Звонить им не хотелось категорически (мне опять объяснят как дважды два, что я не в состоянии сама принять элементарного решения), поэтому, недолго подумав, я залепила всем в этой графе "no".

До чемпионата оставалась неделя.

Приглашение из Сеула прислали по факсу прямо в посольство. И, хотя у меня не хватало одного паспорта, я поехала, чтоб отдать уже готовые документы. Поскольку визы запрашивались очень уважаемыми людьми из Сеула и требовались нашим не менее уважаемым людям, посла Республики Южная Корея в России предупредили, чуть ли не по дипломатическим каналам, и он заверил в ответ, что препон никто ставить не будет. И меня об этом предупредили. Жаль, что не предупредили русскую девушку, которая принимает документы. Увидев меня в сопровождении охранников (звонило на входе всё, даже бумажная папка) и выяснив, зачем я пришла, она сказала "Да, такой факс из Сеула был. Можете забрать его себе, нужен оригинал".

Далее в программе - кордебалет. Звоню Гаврилову, он рвёт и мечет (насколько это вообще умеет делать настоящий питерский интеллигент), я скандалю, а корейские охранники очень волнуются. Пришлось уходить.

Это была пятница. Гаврилов дозвонился до Сеула, оригинал приглашения оттуда был отправлен DHL`ом через Гонконг во Франкфурт, затем в Амстердам, в какой-то ещё город в Европе, затем в С-Петербург, и уже оттуда его должны были переправить мне, где-то в понедельник. Гаврилов еще сказал, что напрасно он не мне в Москву сразу адресовал бумаги. Я сдержалась и промолчала.

В субботу появился Сурин. Сам. Позвонил в восемь утра (из таксофона на мобильный; позже я взяла в МТС детализацию - очень впечатляет). Он категорически отказался ехать с Щелковской на Преображенскую троллейбусом, договорились встретиться в метро. Суббота, утро. Стою в центре зала, жду. Приезжает Сурин, смотрит на меня равнодушным взглядом и тоже начинает ждать. Я почему-то его узнаю. Подхожу, представляюсь. И даже после этого он отказывается признать во мне ту Марину, что говорила с ним по телефону, и во всё время разговора с тоской кого-то высматривает, смотрит мимо и старается дышать в сторону. А я разворачиваю бурную деятельность: даю ему на подпись чистую анкету (в посольстве взяла), записываю место его работы (грузчик, хлебокомбинат такой-то, г.Иваново, Россия), выведываю названия стран, в которых он побывал за 5 лет (Япония, Корея, Словакия, Германия и др.). И вообще, чувствуя некоторый опыт и близкий уже финиш, делаю все грамотно, просто на загляденье. Какой там курьер, пора на повышение!

И всё успокоилось.

Приглашение летает по Европе. Документы сдавать во вторник. Руслан затаился. Больной Тимур сдает сессию (передавая документы, он ухитрился заплатить проводникам в пять раз больше чем надо, а на мой вопрос "зачем", ответил, что болеет очень). Что за сессия может быть в октябре, я не уточняла, потому что начала панически бояться лишних подробностей - всё, что выяснялось по ходу тех мероприятий, было удручающим. Сурин и до этого был незаметен. Даже Гаврилов пропал. И мне, помнится, взгрустнулось. Знала бы я…

В субботу ночью, скорее по выработавшейся привычке, чем по необходимости, начинаю листать документы и вижу… Нет, не так.

Некоторое время назад мой друг Руслан сменил фамилию. Обычное дело - был Сайфуллин, стал Дмитриев. А "Сайфуллин" - это такой бренд, давно и сильно играет, широко известен в нешироких кругах мирового Го. Гаврилов же, посылая список членов сборной, обозначил его, разумеется, новой фамилией (как в паспорте), добавив зачем-то (в скобках) старую. Видимо, идея его была такой - корейцы должны знать, что едет мощный игрок, надо их обрадовать и дать время подготовиться. И эта его затея блестяще удалась! Что подумали корейцы - это тайна, которой нам не узнать никогда (что они говорят - и то понять невозможно!). Решили ли они, что у самых уважаемых русских людей принято в скобках писать отчество, или что-то ещё - для истории совершенно неважно. Главное то, что в приглашении чётко обозначен Сайфуллин и нет никаких намёков на Дмитриева, не нужен в Сеуле Дмитриев.

Именно это и обнаруживается ночью при просмотре копии приглашения.

То, что считалось кордебалетом в посольстве - лишь жалкая пародия на шоу!

Я тут же связываюсь со всеми участниками. Руслан реагирует мгновенно: "А я вообще ни в какую Корею не рвусь, кому надо - тот пусть и разгребает. Я всегда говорил, что от этой {вырезано} Федерации Го нечего ждать, кроме пустозвонства {замена слова}". И дублирует это своё заявление в печатно-электронном виде, во все адреса.

Тут надо бы сказать что-то вроде "я была к этому готова" или "чего-то такого я от Руслана ожидала". Ничего подобного! Я теряю дар речи и начинаю подозревать, что теперь должна лететь в Сеул сама, чтобы играть там в Го с Гавриловым. Но, объективности ради, подтверждаю - Руслана упрекнуть не в чем, он в этой ситуации вёл себя сдержанно и почти корректно: не стал осуждать меня за навязчивую попытку заслать его непонятно куда, не высказывал претензий в адрес Южной Кореи и всех корейцев вообще. Он только журил Гаврилова за махинации с документами (да, так!) и спокойно, но совершенно непечатно, отзывался о Федерации вообще, интеллигент вшивый.

Как ни странно, мне всё это пошло только на пользу. Я пришла в состояние, которое, нужно было набрать сразу. Почувствовав себя клинком из стали, я мигом утратила свою дурацкую привычку говорить много и витиевато, вид мой стал суров, на все вопросы отвечала короткими рублеными фразами, преимущественно матом. Одним словом, появилась цель - я сделаю всё, чтоб эти деятели улетели. Несколько раз даже ловила себя на мысли, что Австралия ещё дальше и не отправить ли их туда, что-то слишком хорошо туземцам живется. А Федерация меня волновала ещё меньше, чем Австралия.

И начинается следующий номер в этом сложносоставном концерте из нескольких отделений: звонки в Корею (а приглашение уже недействительно, но ещё не долетело), разговоры всех со всеми и всё остальное, что полагается по программе. Накал страстей был таким, что междугородной связью пользоваться начал даже Сайфуллин-Дмитриев, известный всему миру эконом (а попросту - жмот и скупердяй), а Гаврилов с этого момента дублировал в мой адрес свою переписку, совершенно не обращая внимания на то, что я не знаю английского.

В воскресенье Руслан выслал Гаврилову копию документа о смене фамилии, и тот отправил это всё мне в понедельник, вместе с оригиналом приглашения. С "Красной стрелой"! Чтобы понять какими маршрутами ездили и летали документы - моих географических талантов не хватает. А ещё Гаврилов договорился, что корейцы факсом дошлют изменения к приглашению, прямо в посольство. А в посольстве меня начали узнавать по голосу, что вселяло уверенность в благополучном исходе дела, надоели мы всем очень.

Между делом звонит Сурин и сообщает, что его предприятие было переименовано. Я ТАК живо представила себе это собрание акционеров в ночь с субботы на воскресенье, что мне стало нехорошо. Я поняла, что мне всё равно столько не выпить, и постаралась об этом забыть, навсегда. Напрасно.

Примерно в это же время я начала испытывать к Гаврилову, как к руководителю группы, сложное чувство сострадания. Меня очень беспокоило, например, что он будет делать, если поездка состоится и нашим игрокам в перерывах между партиями вдруг придёт в голову развлечься битьём витрин? Подобное предположение покажется не таким уж диким, если обратить внимание на разнообразие и неповторяемость отдельных номеров.

Наконец, понедельник. Ночь. Ставлю последние штрихи в анкеты, заполняю Сурина. И выясняется: все бланки из Инета, а суринский - из посольства. Он такой же, но ПО-РУССКИ! Пункт 15 - это "предыдущие посещения страны, с какой целью". А Сурин БЫЛ В КОРЕЕ. Не буду описывать, как я провела оставшееся время до прибытия "Красной стрелы", надоело.

Вторник. Получаю приглашение. Сурина удалось найти и он вспомнил - когда и за каким его носило в Корею, а остальных я обзвонила СПЕЦИАЛЬНО по этому вопросу (особенно удивился Тимур, которому я позвонила в семь утра и разбудила словами "отвечай быстро - ты в Корее был?").

Документы готовы. На мелочи, вроде того, что Руслан ездил в Нидерланды, а Сурин в Голландию и что написано это одним почерком, не обращаю никакого внимания. Еду в посольство, ко второму акту кордебалета. Меня встречают, как родную - и охрана, и девушка Алёна. Забирают документы, принимают деньги, и мельком глядя то на меня, то в эти несчастные анкеты, спрашивают "а где ваши справки с работы?". Помертвевшими руками протягиваю справку Тимура. Они говорят "очень хорошо, давайте остальные". Я начинаю лепетать что-то и уговаривать их, чтоб приняли факсом. Хорошо, что я перед этим себя зарекомендовала так, что никто со мной связываться не захотел, согласились. Возможно, помогло и то, что по какому-то своему консульскому делу в приёмную вышел сам консул, и сотрудники посольства опасались, что я наброшусь на него.

А теперь вся картина целиком:

последний день, когда можно успеть, причем до полудня

в воскресенье самолет

Сурин доступен через раз и у него там изменилось юридическое название

есть ли там новая печать или нет ли ее - неизвестно

другую справку не сделать - документы уже заполнены и СДАНЫ

в справке надо написать то, что я написала ночью по-английски, а что именно - не помню

и все то же - у Гаврилова, который не помнит, какую должность указал в анкете

А ДОЛЖНОСТЬ У НЕГО ИЗМЕНИЛАСЬ

>В Петербурге был мобилизован Горжалцан, который ждал звонка, чтоб сотворить ЛЮБУЮ справку с печатью Федерации Го.

Пока я сидела в посольстве в ожидании разрешения ситуации, развлекалась то представляя, что было б, напиши я, что Тимур студент, то пытаясь разгадать загадку, почему Гаврилов не прислал справку сразу.

Конечно же, уже тогда было ясно, что всё получится, но в такой ситуации очень трудно быть спокойным. Справки пришлось отправлять дважды, после этого мне сообщили, что визы будут в четверг вечером. Это можно не описывать, достаточно приложить распечатки из МТС.

Если вы думаете, что вот на этом всё закончилось хорошо - разочарую.

Одновременно с Битвой за визы разворачивалась Битва за билеты. И это тоже был номер Руслана. Билеты оплатили корейцы, в полном соответствии с приглашением, и всего-то надо было, чтоб они прислали телекс с заменой фамилии в Аэрофлот. Этого добивался от них Гаврилов из своей питерской ставки, но безуспешно. А в Москве я проводила операцию по осаде азиатского сектора Аэрофлота. Я звонила туда, прерываясь только на поездки в посольство и на вокзалы. Звонила под видом того, что жду телекс (для меня так и осталось загадкой, что это такое - факс или что-то электронное). Сначала там узнавали меня при упоминании Руслана, причем под любой фамилией, потом просто узнавали. Под эту операцию был мобилизован уже Гоменюк, который тоже туда звонил. Но не мужское это дело - кропотливо рыть носом землю…

И вот четверг, я получила визы. Посольская охрана самым дружелюбным образом попрощалась со мной и даже вышла проводить на крыльцо. Честное слово, они хотели поговорить про Го, их спасло только то, что я спешила на свою другую войну.

В пятницу утром, любуясь визами, звоню в Аэрофлот. Чудесная женщина Ольга Валерьяновна, руководитель седьмой секции, наконец сдалась и объявила, что если мы отправим документ про фамилию по факсу, то она пойдет на нарушение и отдаст мне билет. Говорю Руслану (звоню в Нижний Новгород, конечно) номер, он там у себя звонит жене на работу, она отправляет факс, перезваниваю в Аэрофлот узнать как прошло (прошло плохо), перезваниваю Руслану, чтоб повторили, снова перезваниваю узнать как прошел этот факс - описывать это так же долго, как и делать, только не так нервно.

В ЭТО ВРЕМЯ ПЕРЕНОСЯТ НАШ РЕЙС! НА ДЕНЬ РАНЬШЕ! НА СУББОТУ!

Хорошо ещё, что Тимур, самый дальний из всех, выехал с запасом на день. Я успеваю его перехватить до роуминга, но уже в поезде. И в этот же момент звонит Руслан, который ничего пока не знает, звонит узнать, как прошел факс. Я кричу в телефон "Тимочка, самолет завтра, завтра самолет", он не понимает, отвечает что-то вроде "ну да, завтра". А Руслан, в другой трубке, кричит "какой Тимочка? что происходит? какой самолет завтра? как самолет завтра? САМОЛЕТ ЗАВТРА??!!". Наконец начинает соображать Тимур и теперь уже он начинает кричать "самолет завтра?", и мы, от полноты чувств, еще какое-то время кричим хором, как по нотам. Главная фишка этого номера на троих, конечно в том, что все исполнители в момент спевки находились в разных городах.

Сразу за этим лечу в Аэрофлот, где мне сухо и без ненужных подробностей рассказывают, чего стоило переоформить билет и какой разговор состоялся с куратором азиатского региона. Оказалось, что я держала в осаде секцию конфликтных ситуаций и воевала с профессионалами.

Мне удалось наблюдать там несколько сцен. Так, например, за соседним столом занимались девушкой (судя по акценту - из Перми). Она вышла замуж в Копенгагене, сменила фамилию, но в России отказались признать это. Теперь она летает из страны в страну с двумя совершенно разными паспортами и с такими проблемами на границах, что могла бы быть достойным украшением нашего концерта. Ещё заходила группа товарищей, вылетающих в Амстердам, которых вообще выставили за дверь, оставив делегатом самого чистого и с наименее выраженным запахом известной травы. Глядя на этих ребят, я откровенно радовалась, что они не из нашей труппы.

Сотрудники Аэрофлота предупредили, что у Руслана могут быть проблемы с вылетом из Сеула (если его выпустят из России), но это даже обрадовало. Пусть поживет в Корее, пусть ест свой ким-чи, ему там будет неплохо, а уж как мы отдохнем от него! - так думала я, расписываясь в билетах.

И только после этого меня отчитали, как провинившуюся школьницу: "вы же взрослые люди… неужели трудно понять, что нужно было…", неприятно вспоминать, не буду. Не говорить же в ответ, что у корейцев проблемы с языком, а у нас с головой - это никому не интересно! Вот тогда я молча поклялась, что убью того гошника, который приедет первым.

На этом моя, самая нервная, часть работы закончилась. Вообще, на протяжении всей эпопеи напряжение менялось вместе с ситуацией, как в цирковом номере: статичная композиция на вращающемся подиуме, вдруг "бац!", стреляет хлопушка и все начинают плясать и размахивать факелами, вокруг летают конфетти и мишура; снова выстрел и всё замирает; поворот подиума - и мы видим сквозь дым всё те же фигуры, в другой комбинации.

В субботу они приехали почти одновременно. Когда я увидела этих людей, то была по-настоящему очарована. Да, они бестолковы. Да, они могут запутаться в двух фамилиях и отправить куда угодно собственный паспорт. Но при этом они умны и обаятельны. Их любят и ждут в Корее и других странах, где тепло и нет зимы. А мы можем гордиться ими, так я думала в тот день, день окончания этой истории.

Я, конечно, потребовала, чтобы после стольких трудов они ехали на чемпионат не просто так, а побеждать. Надо мной дружно посмеялись. Но чуть позже, когда в бутылке оставалось всего ничего, Сурин вдруг встрепенулся и заявил, что можно рассчитывать на третье место. На него зашикали со всех сторон, а я с тех пор его поклонница.

И они улетели.

Последнее отделение концерта - они заняли ТРЕТЬЕ место. Если кто-то не понимает: это все равно, что мы приехали на чемпионат Европы по футболу в Лондон и проиграли там только англичанам и, может быть, еще немцам. Примерно такой уровень - победить на территории врага его же оружием. Правда, наш успех связывают с тем, что из-за политических разногласий не приехала команда Китая (даже две команды - китайцев много), но мужчины, как известно, всегда приплетают политику там, где и без политики все ясно - судьба этого чемпионата была решена в тот день, когда я родилась в России, а не в Китае.

Закончить этот фельетон я планировала совершенно другими словами.

Но сейчас прошло время. Теперь я знаю мир ГО несколько ближе, чем той осенью.

Всё оказалось ещё сложнее, чем казалось…

Непросто быть гостем в мире ГО…

Москва зима 2004-2005

Разрешение экрана: 
Написать администратору: © 2004-2017